logo
Последние новости
По сети разлетелось «селфи» американского исполнителя 50 Cent с Джейсоном Стэтхэмом. После...
Британская поп-группа "Men with ven" сняла клип на свою композицию под названием «Jason Statham»....

Джейсон Стэтхем: Детство, отрочество в людях. Часть 1

Как продать семь якобы краденых цепочек за десять фунтов, использовать советы папы-мошенника и подружиться с Рурком и Сталлоне. По итогам пьяного вечера в компании Джейсона Стэтхема Rolling Stone выяснил, как британский актер распоряжается этой информацией и что он от нас скрывает.

Воскресным вечером Джейсон Стэтхем заходит в занюханный бар «HiFi» на Авеню Эй в манхэттенском Ист-Виллидж, заказывает пиво, скидывает клетчатое кашемировое пальто, садится в кабинку рядом с игровым автоматом «Big Buck Hunter», делает глоток, ставит на музыкальном автомате Thin Lizzy и говорит: «Люди такие идиоты. Чистые бараны. Нужно только все время болтать. Не давать им подумать. Трепаться, трепаться, как заведенному. Но вообще не стоит выдавать такие секреты. Если я тебе расскажу, как это все на самом деле происходит, мне отрежут пальцы».

Он ставит стакан и трет рукой подбородок, поросший густой щетиной. Он — лицо современного жанра экшн, один из самых успешных киноактеров в мире. Щетина — неотъемлемая часть его облика, обеспечивающего ему контракты, равно как и лысая макушка. Стэтхем шутит, что у него голова растет вверх тормашками. Из автомата начинает играть The Velvet Underground —«White Light/White Heat», альбом из совсем другого времени, с совсем другой атмосферой. Стэтхем наклоняется ко мне, кладя локти на стол, и, забыв, что ему не хочется жить без пальцев, продолжает излагать теорию уличного мошенничества, с которой не понаслышке знаком.

«Вот, например, как я работал на улице, — рассказывает он. — Стоишь возле универмага Harrods, раскрываешь портфель, достаешь цепочку, говоришь: «Вот красивая цепочка», но не говоришь, из чего она — из золота там, пластика. Но люди видят, где я стою, видят, что я вряд ли мог купить эту цепочку, и спрашивают: «Краденая?» Я отвечаю: «Не ваше дело. Я не спрашиваю, откуда у вас деньги, вы не спрашивайте, откуда товар». Потом: «Мадам, вы знаете Cartier?» Она: ну, конечно. Вот так вбиваешь ей в голову, что это Cartier, хотя это никакой не Cartier.

И тут я говорю: «Сегодня у меня для вас вот какое предложение. Вы о таком и мечтать не могли. Нет, не тысяча фунтов. И не пятьсот фунтов. Четыреста фунтов — это уже дешево. За эту красивую цепочку я хочу… нет, не сто фунтов, не пятьдесят, не сорок, не тридцать... Мне продолжать? Еще, еще, да?» И вдруг: «Вот так и она мне сказала ночью, поэтому я такой уставший».

Нужно увлечь их юмором. А можно унижать: «Чего стоишь, рот раззявила? Доставай-ка ручки из карманов и давай сюда чертовы деньги». А после этого я говорю: «В общем, двадцать фунтов за эту прекрасную цепочку, и вот что еще. Видите эту цепочку от Figaro, сорок пять сантиметров, сделано вручную в Италии, украдено вручную в Степни? Я вам ее даю впридачу. А если у вас нет денег — плачьте же, плачьте слезами размером с капустные кочаны». В конце концов впариваешь набор из семи цепочек за десять фунтов, и люди за них друг другу глотки перегрызут». И я прекрасно их понимаю.

У Стэтхема есть дар внушения. Это видно по тому, какие слова он выбирает и как ими пользуется: мягко, непринужденно, с выговором кокни и тембром бывшего курильщика, с обаянием и юмором. Его иззелена-карие глаза мерцают при тусклом свете бара, и в этом чудится какая-то магия. Я уже почти готов вынуть кошелек и дать ему десять фунтов, до того он убедителен. «Да, — продолжает актер. — Таким образом я мог сделать две штуки фунтов в день. Это была очень сложная система, а многие назвали бы ее разводкой».

«Многие бы назвали, а ты почему нет?» Он фыркает. «Не нужно быть Эйнштейном, черт возьми, чтобы понять, что все эти золотые цепочки нигде ни разу не стоят десять фунтов. Это все алчность. Люди сами себя разводят. Мы же не приставляем им к виску пистолет». Но потом времена изменились, денежный поток иссяк, и Стэтхему пришлось найти себе новое дело. Поэтому он, как какой-нибудь Чили Палмер из романа Элмора Леонарда, оставил все позади, взяв с собой только свой талант, и стал киноактером, совершив один из самых поразительных карьерных взлетов в истории. Красота, да и только. «Я думаю, мы все — фрисби удачи, — говорит он позже. — Иногда ловишь эту херню, и она твоя. Иногда она пролетает мимо. Нужно понять, что это фрисби, схватить его с неба и держаться за него. Удачлив ли я? Не знаю. Но я очень дерзок».

Вы замечали, что все супергерои экшена — Брюс Уиллис, Мел Гибсон, Сильвестр Сталлоне, Арнольд Шварценеггер — в основном играли хороших парней, например копов, которые гоняются за плохими парнями, например грабителями? Это не про Стэтхема. Он всегда был плохим парнем, по крайней мере преступником, и охотился за парнями, которые еще хуже. Он был мелким преступником в «Карты, деньги, два ствола» и «Большом куше» — двух его первых (и лучших) фильмах, снятых Гаем Ричи; лихачом с незаконными грузами в трех «Перевозчиках», электрозависимым киллером в двух «Адреналинах», воришкой в «Ограблении на Бейкер-стрит», соучастником преступления в «Ограблении по-итальянски»; осужденным, соревнующимся за жизнь и свободу, в «Смертельной гонке»; наемным метателем ножей в прошлогодних «Неудержимых» — ну и так далее, вплоть до одного из его последних героев — киллера в ремейке «Механика» — экзистенциально заверченного боевика 1972 года с Чарльзом Бронсоном в главной роли. Ремейк вышел в прокат 28 января 2011 года.

Короче говоря, конек Стэтхема — хорошие плохие парни, у которых на уме одно: вперед, вперед, вперед, бегом, бегом, бегом, мочить, мочить, мочить или быть замоченным, но притом все эти ребята — не без душевности. «Когда я его впервые увидел, Джейсон был еще юнцом, — вспоминает режиссер нового «Механика» Саймон Уэст. — Но он вырос в настоящего тяжеловеса экшена — он всегда крут, всегда мрачен и становится раз от раза все лучше». Конечно, тонкости здесь нет никакой. Как говорит даже Стэтхем: «Ты ни в жизни не получишь «Оскара» за «Адреналин», как и за все прочие мои фильмы».

Впрочем, гонорары он получает неплохие. Недавно он купил пляжный дом в Малибу — как говорят, за 10,6 миллионов долларов. Он водит Porsche 997 GT2 за двести тысяч долларов (разгоняется с нуля до шестидесяти за 3,3 секунды). Его девушка — сногсшибательная модель Victoria’s Secret, 23-летняя Рози Хантингтон-Уайтли, она моложе его на пятнадцать лет. (А может, и на больше, потому что официальная информация о том, что Стэтему тридцать восемь, под сомнением: возможно, он старше на пять лет.

Сам он комментирует это так: «Я давно не задуваю свечки. Какая, на хрен, разница?» Ему посвящена группа в Facebook под названием «Я хочу дать Джейсону Стэтхему». Наконец, он может назвать своим другом Микки Рурка, а недавно сыграл с Робертом Де Ниро в вышедшем в сентябре триллере «Элита киллеров». «Толкал бижутерию возле Harrods, а теперь играю с Робертом, мать его, Де Ниро, — смеется актер. — Господи. Кто бы мог подумать!» На самом деле многое в Стэтхеме нравится или вызывает восхищение.

© Русскоязычный фан-сайт Джейсона Стэтхема. Копирование информации разрешено только с прямой и индексируемой ссылкой на первоисточник.
Контакты | Друзья сайта